То Женское общество, которое он искал в Брайтоне, Никогда не включало ни его жены, ни его дочери. Поэтому по окончании сезона в Лондоне леди Эстер переехала вместе с братом и невесткой в Кембриджшир, откуда в свое время она собиралась нанести серию ежегодных и очень скучных визитов к различным членам своей семьи. Любезный родитель, сообщив ей о том, что в дом предков, несмотря на большие неудобства, его привела отцовская забота о ее благополучии, в виде предисловия к неожиданному сообщению, которое он собирался сделать, выразил надежду, что она слегка наведет на себя блеск, поскольку не подобает ей принимать гостей в старом платье и цветастой шали.

- О Боже! - сказала Эстер. - У нас будут гости? - Она сосредоточила свой слегка близорукий взгляд на герцоге и произнесла скорее со смирением, чем с беспокойством в голосе:

- Я надеюсь, никто из тех, кто мне особенно не нравится, папа?

- Ничего подобного! - ответил он с раздражением. - Клянусь душой, Эстер, ты выведешь из терпения и святого! Позволь мне сообщить тебе, моя девочка, что сэра Гарета Ладлоу мы будем принимать здесь на следующей неделе, и если ты его недолюбливаешь, ты, должно быть, не в своем уме! Она как-то отвлеченно поправляла презренную шаль на своих плечах, словно, переместив поношенные складки, можно было сделать ее менее нежелательной для отца, но при этих словах опустила руки и спросила:

- Сэр Гарет Ладлоу, сэр?

- О, еще бы ты не выпялила глаза! - сказал герцог. - Полагаю, ты выпялишь их еще больше, когда я сообщу тебе, зачем он приезжает!

- Я думаю, вполне возможно; что так и будет, - согласилась она задумчиво, - потому что я и представить себе не могу, что может привести его сюда или как его следует развлекать в такое время года.

- Не думай об этом! Он приезжает, Эстер, чтобы сделать тебе предложение!